anuskin (anuskin) wrote,
anuskin
anuskin

Categories:

Как я с генералом ФСБ обсуждал "яблочные посадки".



Надо сразу сказать, генерал с порога встретил меня неласково. Может, он тоже, как Эмилия Слабунова, подумал, что я пришёл к нему обсуждать посадки яблочных активистов? А тут не до яблочников, навальновцев хватать не успевают. Сегодня они сильно опасны путинскому режиму. Мы тоже опасны, но не так сильно. Всего на один процент.
Молодёжь-то подрастает как грибы. И при этом не просто молодёжь, а молодёжь непуганая. Не то что наше племя, выросшее на рассказах отцов о страшной войне и ГУЛАГах.
До сих пор перед глазами стоит детское воспоминание. Учился я тогда, по-моему, в 4-м или 5-м классе в Красноярском крае (был уже пионером) и успел посмотреть фильм «Александр Пархоменко», где роль Нестора Махно потрясающе талантливо играет Борис Чирков. К нам в гости пришёл родной дед Савелий. Взял в руки гармошку и тихонечко запел: «И покрылось поле, и покрылось поле сотнями порубанных, пострелянных людей. Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить, с нашим атаманом не приходится тужить...»
«Деда, ты что делаешь?» – подбежал к нему я. «А что такое?» – удивлённо спросил дед. «Ты же поёшь махновскую песню?» При упоминании имени Махно дед сразу как-то сник и перестал играть на гармошке. «Ну, если тебе не нравится, Коля, то я петь не буду». – «Нет, деда, играй, мне нравится, как ты поёшь!». Но дед убрал гармонь и не стал больше петь.
Потом, уже в конце 80-х, когда дед давно покинул нас навсегда, мама рассказала, что её отец, наш дед Савелий Иванович Васин, участвовал в Тамбовском движении. После применения Тухачевским ядовитых газов крестьянское восстание было подавлено. Всех взрослых в деревне расстреляли, в том числе отца и мать моего деда – моих прадедов, а его с братом по малолетству простили (одному 16, второму 17 лет) и сослали в Восточную Сибирь, в село Кавказское. Перед глазами деда всегда стоял расстрел односельчан и родителей, всю жизнь он боялся, что за ним придут. Так в страхе перед большевиками он и прожил всю свою жизнь в далёкой Сибири. В родные места больше не возвращался. Боялся…
Отец обучался в конце 30-х годов в Иркутском университете и вспоминал, как их, студентов филологического факультета, гоняли на собрания клеймить позором своих учителей, разоблачённых органами НКВД, которые, как оказалось, все были преимущественно «врагами народа, шпионами и диверсантами». Однако учителями они все были хорошими, ещё царской закалки, замечательно преподавали, и студенты их любили и уважали.
Отца тоже запугали в университете. Бояться он перестал только на войне, когда хватанул запах крови в первом бою. Его с четвёртого курса послали в Московское военное сапёрное училище, а потом на передовую, где он провоевал три года. Немного не дошёл до Берлина, получил серьёзное ранение в ногу при форсировании реки Одер.
Многие фронтовики, посетив Европу, возвращались с войны домой непугаными. Практически в открытую критиковали между собой власть. И режим, почуяв это, опять начал закручивать гайки. Как видим, всё повторяется.
Жаль только, что эта подрастающая и непуганая молодёжь преимущественно идёт не к нам, не к Слабуновой, а к Навальному. Вроде и «Молодёжное «ЯБЛОКО» создали специально для них, а они прут в другую сторону, к бывшему яблочнику. Митингуют во Владивостоке силами до полноценного полка военного времени. Вроде прибегают периодически к нам в офис регионального отделения советоваться по тем или иным вопросам (благо наши офисы рядом), но волонтёрами записываются у своего лидера, называют его Алексеем. Правда, и меня, годящегося им в отцы, а некоторым и в деды, величают Николаем. Что, не скрою, придаёт дополнительную энергию.
«Трудно» сказать почему. Но разговор с генералом ФСБ не заладился, сразу принял не тот оборот, которого я ожидал. На столе у начальника управления ФСБ по Приморскому краю лежала газета «За Народ!». Вот тут вы пишите… Одним словом, генерал выразил крайнее недовольство газетной статьёй «Не все генералы дураки». Называется – напросился.
А приходил-то я совсем по иному вопросу. Моему сыну, несмотря на то, что он на отлично сдал все тесты и полиграф прошёл хорошо (детектор лжи), отказали в направлении на учёбу. И мотивировали сей отказ следующим: «У нас сын всегда отвечал за отца. Надо было поменьше писать в своей газете про власть и про нас».
Для сведения: в этой статье – на криминальную тему у нас было четыре публикации под таким названием – мы рассказывали, как на Дальнем Востоке генералы ФСБ крышуют рыбную мафию и контрабанду рыбы. На одной только контрабанде в Японию на Дальнем Востоке государство теряет в год по миллиарду долларов. А ещё есть Южная Корея, Китай и другие страны Азиатско- Тихоокеанского региона. По нашим скромным прикидкам, если эти средства оставлять в стране, то уже сегодня всем пенсионерам Дальневосточного федерального округа можно увеличивать пенсию минимум в два раза. Это мы к тому, что денег нет, но вы держитесь.
«Тут вы всё исказили», – сказал генерал. – «Не думаем, – возразили мы, – информация нами тщательно проверялась и у нас есть документы, подтверждающие наши публикации». – «Что вы мне тут говорите, вы же проиграли суд по этим статьям, печатали опровержение? Где вы взяли такие заоблачные цифры по контрабанде?» – «Из доклада полномочного представителя президента на Дальнем Востоке, который он делал на Камчатке на совещании по борьбе с коррупцией».
Генерал парировал: «Вы не могли взять доклад полпреда, совещание было закрытым!» Как выяснилось, генерал присутствовал на том секретном совещании.
На сайте полпредства взяли. Но потом их оттуда быстро убрали. Но у нас есть и другие документы, даже с синими печатями, подтверждающие наши доводы в статье. Имеется официальное прокурорское предостережение генералу, которое ему делала Главная военная прокуратура. Иные документы, которые нам предоставил старший офицер Пограничного управления, исчерпав все внутриведомственные способы борьбы с коррупцией в своём ведомстве.
Настоящий полковник. Вернее, капитан 1-го ранга Олег Годисов. Его в тот период судили за «злоупотребление» служебным положением. Он посмел поймать и арестовать два судна с контрабандой рыбы, которую на его беду крышевало его же начальство. Пять лет влепили мужику ни за что. Несмотря на все наши потуги по его защите. Сейчас ждём вердикт Европейского суда. Прав генерал: «Такова в стране политическая ситуация».
Отсидел год в лагере выпускник Академии ФСБ России. Вышел обозлённый на всю власть и лично на господина Путина, который когда-то поздравлял его в Кремле как золотого медалиста. И даже чокался с ним рюмкой водки. Для сведения – настоящие офицеры пьют только водку. А офицеры-подводники – исключительно чистый спирт, который они называют шилом. Почему шилом? Это отдельная тема для разговора. Но к нам в партию Олег Годисов вступил.
Генерал грамотный попался. Знаком, вероятно, с мудрым изречением Сэмюэла Джонсона: «Чтобы усилить свой аргумент, нужно повысить голос». Генерал повысил голос. Я в ответ тоже. Генерал сразу отступил. Я тоже. А что мне терять, кроме членства в партии «Яблоко»?
Позднее, заметьте, Эмилия Эдгардовна, тоже в конфиденциальной беседе, заместитель начальника управления ФСБ меня спросил: «Ты знал, что генерал квартирами торгует?» – «Знал», – говорю. – «Ну вот, об этом и надо было писать, и никто бы в суд на газету не подал. А ты написал про контрабанду. Ты что, не знаешь, кто у нас её крышует на самом верху?»
Кто крышует контрабанду на самом верху, мы знали из уголовного дела в отношении Железного Баха – бывшего начальника Дальневосточного таможенного управления генерала Эрнеста Бахшецяна. Кстати, с Бахом, Эмилия Эдгардовна, я тоже стречался тет-а-тет, минимум пять раз. Его тоже упекли в тюрьму и тоже на пять лет – за то, что он тоже поймал контрабанду. Правда, не в море, как Олег Годисов, а в столице нашей Родины городе-герое Москве на складах ФСБ. Эту контрабанду в течение десяти лет реализовывали на Черкизовском рынке, разрушая экономическое пространство страны. И потому возражать заместителю начальника управления не стали. Тем более, он был прав.
Но права ли Эмилия Слабунова, публично (шла трансляция в электронной партии) обвиняя председателя Приморского регионального отделения Николая Марковцева в «возможном обсуждении с генералом ФСБ посадок в тюрьму активистов партии «Яблоко»? Ведь по неофициальному табелю о рангах, должность председателя федеральной партии, у которой имеются подразделения практически во всех регионах, приравнивается как минимум к генеральской. Как-никак, а руководить приходится даже не армией, а практически фронтом командовать. Если считать по штыкам и задачам.
Мы, конечно, понимаем, что критика в партии не поощряется. А где она поощряется? Вот и из КПРФ меня выперли за критику. Немногим более месяца удалось продержаться. Правда, за критику выгонять Устав не велит и потому меня обвинили в троцкизме и выперли. В знак протеста против такого произвола партию КПРФ покинуло в полном составе пять первичных организаций, примерно 50 человек. Некоторые потом вместе со мной пришли в «Яблоко».
Я после такого обвинения даже заинтересовался трудами Льва Давидовича. Почитайте его работу «Наши политические задачи». Какой хороший язык, как легко читается. Да и некоторые мысли, к удивлению, подходят сегодня и к нашему демократическому движению. Особенно там, где критика работы партии. Вы посмотрите, вот только первый абзац: «Наша партия, перед которой история поставила грандиозную задачу разрубить узел мировой реакции, как бы не знает других задач, кроме задач мелочной внутренней борьбы…». Разве не прав Троцкий?
Мы, конечно, понимаем, когда у руководства партии нет понятной для избирателей стратегии и идеологии, ни стыда, ни совести, ни будущего как такового с таким начальством, то в борьбе с внутрипартийной критикой руководства все методы хороши. Даже методы времён политических репрессий. Можно неудобных товарищей по партии обвинить в «стремлении организовать совместно с генералом ФСБ аресты яблочных активистов».
Разве не так, Эмилия Эдгардовна? Тогда поправьте меня на ноябрьском бюро, где вы поставили вопрос о моём членстве в партии «Яблоко». Или возьмите слова обратно, извинитесь за свой, надеюсь, неудачный каламбур на октябрьском бюро. За свои ничем не обоснованные обвинения. Надеюсь, доносы на меня писать не будете, когда власть сменится. А то тут отдельные сотрудники аппарата, узнав о моей службе в КГБ, уже заговорили о больших минусах в моей биографии.
Мы уже писали в газете, что «Не все генералы дураки».
Неужели ошибались?

Председатель Приморского регионального отделения
Николай Марковцев
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments